Одесская рыба

Главной рыбой на одесском Привозе была, конечно, скумбрия…

…как ее называли одесситы, а баламут или макрель — это больше называлось по-европейски. Ее нужно было продать в первую очередь, она самая нежная рыба, очень быстро портилась без льда, а лед был очень дорогим.
Скумбрию, которую не удавалось продать летом до 11 часов утра, солили, обыкновенно на месте лова самой ловецкой артелью. Крупные рыбацкие артели — «тафу», имели собственные коптильни и засолочные пункты, но были еще и специальные засольщики. Засолочные располагались, в основном на Сахалинчике. Это тот еще райончик, туда даже днем не всегда отваживались заходить полицейские. Над всем Сахалинчиком от самой Чумки до Главного железнодорожного вокзала круглый год стоял запах коптилен и соленого моря.
С кефалью было проще. Она лучше переносила жару, хотя тоже не очень устойчиво. Золотистую кефаль разводили в Затоке. Небольшое пространство между Овидиополем и Аккерманом сплошь прорезано узкими каналами, как их тут называли «ривчаками», в 1.5 — 2 метра шириной, соединяющими Днестровский лиман с Черным морем. Владелец одного — двух таких ривчаков уже мог считаться богатым человеком. Затока кормила кефалью всю Европу. Самые крупные рестораны Парижа и Лондона в меню указывали «свежая кефаль из Затоки». Кефаль водилась только в тех местах, где соединялись соленая вода моря с пресной водой лиманов. Рыба шла большими косяками на нерест в пресные воды лимана, потом возвращалась в родную стихию — в море. И так каждый год.
Ранним утром фуры с кефалью, накрытой рагожей, появлялись на Привозе. Торговки скупали ее партиями, непроданную кефаль коптили рядом — на Сахалинчике.
Ну, хамса или просто по одесски — тюлька, продавались ведрами. Самая крупная, сардель, шла по 10 копеек за ведро, билась и серебрилась на солнце. К полудню она «затихала», а к двум часам дня ее просто выбрасывали торговки на радость жирным базарным котам и собакам. Бродяги, нищие и просто гулящий люд варили тюльку в ведрах на кострах с солью и лавровым листом прямо на Привозе и тут же ее поедали под водочку, если были деньги ее-водку купить. А то, просто запивали самогоном. Ту самогонку покупали за гроши, а то и сами гнали из любого подручного материала. Не даром ее называли «табуретовка», как будто гнали ее из табуретки.
Всякая мелочь, как султанка, барабулька, иваси, бычек, пузанки — шли за бесценок. Особое место занимала камбала. Огромное ее распластанное тело с двумя глазами на одном боку, холодно смотрели на покупателей, тяжело вздыхая на жаре своим темным боком, покрытом крупными шипами, от которых наколотые пальцы долго не заживали, нагнаивались и сильно болели. Приличная камбала тянула на 25-30 фунтов. Целиком редко кто ее покупал, чаще частями, разрубая острым топором.
Высоко ценилась Кимбурнская селедка, жирная, вкусная в жареном виде. Особенно приятная — свежесоленая. Ловилась она около Кимбурна на косе, отделяющей Днестровский лиман от Черного моря.
Каждый год приход скумбрии к берегам Одессы совпадал с появлением в огромном количестве косяков тюльки. Ставрида гналась за тюлькой, скумбрия за ставридой, паламида за скумбрией. Вот такой конвейер на радость одесситам.
Влад Карп.»Тайны одесских катакомб».

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*